Бездуховная борьба в Ингушетии

 
Просмотрено: 13 раз(а).
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезды (Оценок пока нет)
Loading ... Loading ...

Специально для «Голоса Ислама» мы собрали имеющуюся в открытом доступе информацию о причинах конфликта Евкурова и муфтията Ингушетии во главе Иса-Хаджи Хамхоева, а также проанализировали, чем может закончиться нынешний конфликт.

Объявление Муфтията Ингушетии в начале недели об отлучении от мусульманской общины главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова вызвало недоумение как в Ингушетии, так и в целом по Северному Кавказу. Подобный демарш духовенства против светской власти для российских реалий что-то невообразимое, тем не менее, не сильно удивительное для самих ингушей.

На проведенном в воскресенье 27 мая совещании имамов и сельских старшин Ингушетии, данное решение муфтий Иса-Хаджи Хамхоев аргументировал тем, что республиканская власть в лице Евкурова вмешалась в религиозную жизнь республики. В вину Евкурову вменяется оказываемое давление на представителей Муфтията, как это было сделано в марте в селе Долаково. Тогда, в село приехала колонна силовиков, которые оцепили школу хафизов и устроили тотальную проверку образовательного учреждения, перепугав учеников и местных жителей. Этот случай вызвал недоумение и у остальной части жителей Ингушетии.

До этого, руководство Республики лишило республиканский Муфтият возможности заниматься организацией хаджа, передав эти полномочия республиканскому комитету по хаджу. Собранию муфтията предшествовало судебное решение 25 мая, по которому у республиканского муфтията изъяли землю, ранее выданную под строительство соборной мечети в столице республики Магасе. К тому же, сбор денег под строительство мечети проводил не муфтият, а, опять же, республиканское руководство. Поэтому, резонно вопрос возникает и о дальнейшей судьбе собранных денег, чья сумма  оценочно составляет более 100 миллионов рублей. Часть собранных денег уже были потрачены на возведение фундамента. Что делать дальше, похоже, никто окончательно не определился.

Кроме того, в прошлом году в Ингушетии закрыли радио «Ангушт», принадлежавший Муфтияту.

Эти и другие «грехи» указывающие на вмешательство властей в дела религиозной организации стали основным доводом к отлучению Евкурова от мусульманской общины Ингушетии.

От бандита в муфтии

Отношения Хамхоева и Евкурова раньше вполне были хорошими, и даже после того, как Хамхоев и Евкуров  перессорились друг с другом в 2015-м, были эпизоды и примирения. Этим объясняется то, что Хамхоев проигнорировал митинг протеста в Чечне против насилия в Мьянме над мусульманами рохинья. Как пояснил наш источник из Ингушетии, Хамхоев не стал приезжать в Грозный на митинг по просьбе Евкурова.

В 2014-м когда в совете алимов муфтията состоялось голосование по избранию муфтия, Евкуров лично присутствовал на мероприятии и недвусмысленно, но без прямого указания дал понять собравшимся имамам, за кого стоит им голосовать. Тогда глава Ингушетии выступил в поддержку повторного избрания Хамхоева на должность муфтия.

Сам Хамхоев занял должность муфтия ещё в далёком 2004-м. Это был крайне нестабильный год для Ингушетии. В 2004-м было нападение Басаева на Назрань, тогда шёл отстрел муфтиятовских имамов и полицейских. Во время рейда на Назрань в июне 2004-го боевики тщетно искали муфтия, которого не оказалось в доме. В том же месяце стало известно, что Албогачиев выехал за пределы Ингушетии, а через месяц он подал в отставку. В такой непростой обстановке многие имамы Ингушетии боялись претендовать на должность муфтия, чтобы не оказаться под прицелом боевиков. Эти обстоятельства и стали благоприятной почвой для кандидатуры Хамхоева, который перед этим занимал должность помощника муфтия.

Несмотря на информацию из открытых источников о его богословском образовании, люди хорошо знакомые с Хамхоевым говорят о том, что на самом деле, Иса-Хаджи знает не больше студента медресе. Даже свои нынешние познания о религии он получал уже в зрелом возрасте, чтобы хоть как-то оправдывать свою духовную должность.

На деле же, религиозная карьера для Хамхоева в первую очередь карьера. Впервые свои властные амбиции Хамхоев продемонстрировал ещё в далёком 1994-м, когда с группой вооружённых людей захватил здание администрации села Насыр-Корт (ныне один из административных районов города Назрань), чем и добился официального назначения на эту должность. Позднее, бывший президент Ингушетии Руслан Аушев в личных разговорах сожалел, что не арестовал тогда Хамхоева как бандита.

Захвати и властвуй

После назначения на должность муфтия, Хамхоев время зря не терял. После переизбрания на должность муфтия в 2014-м, Хамхоев максимально подмял муфтият под себя. Все имамы Муфтията назначались по сути с личного указания Хамхоева, за что те, в свою очередь, уже стали лично обязаны муфтию. Серьёзные изменения произошли и в кадровой политике Муфтията Ингушетии. Так, представители накшбандийского тариката были лишены возможности занимать должности в муфтияте. Таким образом, Хамхоев по подобию Чечни создал монополию кадирийского тариката в рамках Муфтията.

Но в отличие от Чечни, в Ингушетии нет религиозной монополии и поэтому в республике действуют немало мечетей,  не подчинённых Муфтияту. Кроме накшбандийских мечетей в Ингушетии действуют около 13 салафитских мечетей. Муфтияту не подчинены также мечети  в Джейрахском районе — на родине Юнус-Бека Евкурова, несмотря на их принадлежность к кадирийскому тарикату.

Спустя 11 лет после рейда Басаева в Ингушетии много чего изменилось. Сепаратистская угроза уже миновала, теракты в Ингушетии стали большой редкостью, серьёзные изменения произошли и в религиозной жизни Ингушетии. Ингушетия стала уникальным местом по меркам СКФО, где салафиты не только являются значительной частью населения, но и не подвергаются тем репресссиям, которые имеют место в Чечне и Дагестане. Наряду с такими религиозными авторитетами суфийского толка кадирийского тариката как Магомед Албогачиев и Хизир Цолоев в Ингушетии имеют авторитет и популярность салафитские имамы Иса Цечоев и Хамзат Чумаков. При этом двух последних радикалы неоднократно обвиняли в призывах к миру и отговариванию молодёжи от присоединения к вооруженной борьбе. Однако, это не оберегало их от нападок со стороны Муфтията Ингушетии и руководства Чечни за салафитские взгляды, вплоть до угроз расправы.

Конфликт между Евкуровым и Хамхоевым произошёл летом в 2015-м году, после того как муфтий провёл безуспешную попытку по «отжатию» насыр-кортской мечети во время пятничной проповеди, имамом которой является салафитский проповедник Хамзат Чумаков. Тогда, Хамхоев не смог настроить критическую массу своего тейпа и суфиев для силового захвата власти в насыр-кортской мечети, потому оказался в явном меньшинстве. Но несмотря на организационный провал, Хамхоев всё же рискнул с тридцатью последователями войти в мечеть во время пятничной проповеди и потребовать от Чумакова покинуть должность имама. Как известно, эта попытка закончилась для Хамхоева позорным силовым выдворением из мечети.

В этот же день была стрельба с обеих сторон конфликта, но без жертв.

Такую рискованную попытку Хамхоева покончить с одним из оплотов салафизма в Ингушетии инсайдерские источники объясняют тем, что перед этим Хамхоев получил «добро» на выдавливание салафизма от самого Евкурова.

Ингушетия чудом избежала тогда кровопролития, но методы Хамхоева вызвали непонимание со стороны Евкурова, за что он и был подвергнут критике со стороны властей. Желая объединить мусульман Ингушетии в рамках одной религиозной организации, Евкуров просчитался с Хамхоевым, чья стратегия больше напоминала методы бандитов из 90-ых.

Тогда же Хамхоев и затаил обиду на Евкурова. С этого момента начинается конфликт между духовным и светским лидерами Ингушетии и Евкуров начинает искать альтернативный способ по объединению мусульман.

Для этого Евкуровым были проведены круглые столы на которых должны были участвовать представители всех мусульманских общин Ингушетии. Тогда же Евкуров показал, что он готов вести мирный диалог с салафитской стороной Ингушетии. Это же продемонстрировали и представители накшбандийского тариката, наладившие приятельские отношения с лидерами салафитов на основе мусульманского единства. Тогда, по окончанию общих собраний алимов, которые проигнорировал Хамхоев, был найден компромиссный вариант — включение имамов накшбандийского тариката и салафитов в состав Муфтията.

Такой выход из ситуации категорически не устраивал Хамхоева, чем муфтий ещё больше настроил против себя главу Ингушетии. С этого же времени начинается сближение Хамхоева с муфтием и главой Чечни, для которых он становится другом и желанным гостем. После этого с критикой в адрес Евкурова, Цечоева и Чумакова обрушивался лично Рамзан Кадыров. Если салафитским проповедникам Кадыров угрожал потерей головы в случае, если они проведут проповеди в Чечне, то главу Ингушетии Кадыров обвинял в покрывательстве террористов и ваххабитов.

В альтернативу Муфтияту в Ингушетии по инициативе Евкурова и Управления по делам религии в 2016-м году был создан Совет алимов в который вошли представители мусульманских общин не входящие в состав Муфтията Хамхоева.

Позднее был запущен процесс по ликвидации Муфтията в судебном порядке. В 2017-м судебное разбирательство закончилось победой Муфтията, однако, фактическая власть Хамхоева над духовной жизнью Ингушетии стала таять на глазах. Передача в 2016-м году права на организацию хаджа в Ингушетии Комитету по хаджу при правительстве РИ стала серьёзным ударом по престижу и финансовым вливаниям Муфтията.

Объявленная «анафема» Евкурову от Муфтията по-видимому является попыткой пошатнуть позиции Евкурова перед выборами главы Ингушетии, которые должны состояться в сентябре 2018-го года. Но и этот бой тактически уже проигран Хамхоевым. Уже 29-го мая, т.е. через 2 дня после вердикта Муфтията, во дворе дома Евкурова был проведён ифтар с участием имамов и старейшин, собравший несколько десятков участников. Кроме того, в собрании Муфтията 27 мая не принял участие представитель кадирийского тариката, имам соборной мечети Назрани Хизир Цолоев, имеющий хорошие отношения с Евкуровым и по словам источников из Ингушетии, имеющий не меньший авторитет среди ингушских суфиев, чем Хамхоев. Под этот демарш не участвовал и не подписался бывший муфтий Ингушетии Магомед Албогачиев, также поддерживающий связи с Евкуровым.

В итоге, вместо превращения Евкурова в изгоя, Хамхоев на самом деле обнажил преувеличенность своего авторитета в Ингушетии. Кроме этого, 31 мая Юнус-Бек Евкуров продемонстрировал свои миролюбивые намерения, заявив, что прощает Хамхоева в честь священного месяца и пригласил муфтия на ифтар.

Пока что, и тактически и стратегически Евкуров побеждает Хамхоева. Однако, вероятно глава Ингушетии берёт паузу, пока не станет ясно, удастся ли ему остаться на третий срок. В случае же, если Евкуров станет главой Ингушетии и в третий раз, у Хамхоева останется только два варианта: либо пойти на уступки, либо окончательно потерять всё что он заимел, руководя Муфтиятом.