Болеть или не болеть: две линии хорватского национализма

 
Просмотрено: 30 раз(а).
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезды (Оценок пока нет)
Loading ... Loading ...

На фоне отсеивания других фаворитов зрительских симпатий и успехов хорватской сборной на Чемпионате Мира по футболу в среде болельщиков закономерно началось обсуждение этой доселе малоинтересной всем страны. Заслуживает ли она симпатий или антипатий? Можно ли или нельзя за нее болеть?

Не обошли эти дискуссии мусульман. Причем, не только непосредственных соседей Хорватии, в первую очередь в Боснии, но и русскоязычного пространства. Перед горячими российскими патриотами такого вопроса не стоит — хорваты выбили из чемпионата Россию, кричали «Слава Украине», и вообще, они «бендеровцы», фашисты, воевали под Сталинградом, резали сербов, развалили Югославию, и т.д., и т.п. Для антирежимных мусульман почти все это засчитывается хорватам в актив. С другой стороны, так как информационная среда становится все более прозрачной, и многие русскоязычные мусульмане знают иностранные языки, а некоторые живут в эмиграции и общаются с мусульманами из других стран, ряд всплывших вокруг хорватской сборной обстоятельств поставили возможность боления за нее мусульманами под сомнение.

В их число можно включить и несколько выходок хорватских ультрас, которые в одном из населенных хорватами городов БиГ кричали «… Боснию — наша Родина Хорватия, не нужна нам федерация!», а в другом один молокосос в день трагедии Сребренице прокричал на камеру лозунг с призывом повторения геноцида («Нож, жица, Сребреница» — Нож, колючая проволка, Сребреница), и распевание хорватской сборной в присутствии и с участием президента страны Колинды Грабар-Китарович песни со словами «Герцег-Босния гордость моего сердца».

С другой стороны, надо отметить, что ряд видных хорватов решительно осудили две первые выходки, в том числе мэр соответствующего города, и немало хорватов в этот день искренне почтили память жертв Сребренице, с зажением тысяч свечей, посещением мемориала и т.п.

Так как же сегодня обстоят дела с отношением хорватов с боснийцами как основными представителями мусульман в этом регионе? Давайте разберемся.

Правящая партия, доминирующая линия

Многие отметили и позитивно оценили на этом чемпионате эффектную президентку Хорватии Колинду Грабар-Китарович, болевшую за команду своей страны на трибунах в футболке с национальной символикой.

Китарович сегодня и стоит за хорватской фрондой против бошняков в Хорватии, возглавляя правящую партию - Хорватский Демократический Союз (HDZ), созданную отцом-основателем современной Хорватии Франьо Тужманом. Однако сразу оговоримся, что несмотря на конфликтные отношения с мусульманами-боснийцами, собственно исламофобкой Китарович не назовешь. В 2016 году она возглавила торжественные мероприятия, посвященные 100-летию признания Ислама равноправной религией в Хорватии, на которые приехали представители исламских общин не только самой этой страны и соседних балканских государств, но и тогдашний муфтий Турции. В современном мире, где лидеры многих государств, включая европейские, говорят, что присутствие Ислама в них нежелательно или что он не является частью их культуры и т.п., подобные жесты тоже немалого стоят. Тем более, что Китарович стремится развивать хорватско-турецкое сотрудничество, дистанцируясь от антитурецких кампаний своих соседей и поддерживая с Анкарой подчеркнуто дружественные отношения.

Тем не менее, из песни слова не выкинешь. Китарович действительно пела «Герцег-Босния гордость моего сердца», что неудивительно, если помнить, что именно ее партия во время войны в Боснии стояла за созданием этой «хорватской Новороссии». Ее же лидер в БиГ, он же лидер местных хорватов и их представитель в президиуме Боснийско-Хорватской федерации Драган Чович (на фото рядом с Туджманом) сегодня продолжает дело и Герцег-Боснии, и HDZ, и Туджмана, который в свое время договорился с сербским лидером Слободаном Милошевичем о разделе БиГ. От чего потом был вынужден отказаться, во-первых, под давлением Запада, а во-вторых, из-за неудач хорватских сил в борьбе против мусульманской Армии БиГ.

Собственно говоря, и Грабар-Китарович, и HDZ — хорватские националисты, христианские демократы и католики, каким позиционировал себя и сам Туджман. Так можно ли в этой связи от них ожидать чего-то другого? 

Новый национализм против старого национализма

Оказывается, можно. Одним из наиболее радикальных критиков и партии HDZ, и самого Туджмана еще со времен создания независимой Хорватии был Доброслав Парага и его Хорватская Партия Правых (HSP 1861).

Как не сложно догадаться по названию партии, делал он это с правых, националистических позиций, считая Туджмана коммунистическим перевертышем и оппортунистом, использовавшим хорватский национализм для сохранения у власти себя и перекрасившейся хорватской партноменклатуры. Добровольческие формировани Параги (эдакий хорватский «Правый сектор») принимали активное участие в войнах — как в самой Хорватии, так и в БиГ, где они создали Хорватские Силы Обороны (HOS). И вот на этом надо остановиться поподробнее. 

HOS в Боснии действовали отдельно от вооруженного крыла туджмановской HDZ — HVO (Хорватского совета обороны). HOS был верным боевым союзником Армии БиГ в борьбе против великосербской и югославской агрессии, в его рядах помимо хорватско-католических националистов вроде Блажа Кралевича воевали и мусульмане с хорватской идентичностью, наиболее известным из которых был один из лидеров HSP Алия Шиджак.

HVO же после сговора Туджмана с Милошевичем о разделе БиГ повернула оружие против своих недавних братьев по оружию и открыла второй фронт против мусульман, пока не была принуждена к прекращению агрессии боснийским отпором и международным давлением. Известным представителем этого крыла боснийских хорватов, покончившим недавно собой в Гааге после осуждения за военные преступления (а на его счету этнические чистки мусульман и разрушение памятника архитектуры — моста, связывавшего две части Мостара) — Слободан Пральяк.

Что же стояло за этим конфликтом внутри хорватского лагеря по боснийскому вопросу? Причины его, на самом деле, гораздо глубже, чем просто конъюнктурные.

Дело в том, что те хорватские националисты-антикоммунисты, которых у нас принято называть «фашистами» и «бандеровцами» — усташи, возглавляемые их поглавником (лидером) Анте Павеличем, в основу созданного ими во время Второй мировой войны Независимого Государства Хорватия заложили этнополитическую доктрину Анте Старчевича. Согласно ей, мусульмане Боснии рассматривались как хорваты исламской веры, а сама хорватская нация как состоящая из двух равнозначных компонентов — католического и мусульманского. Причем, представители последнего считались наиболее чистокровной частью хорватской нации, в то время как католики вобрали в себя немало немецких, венгерских и т.п. элементов.

Павелич, согласно этой доктрине, всячески подчеркивал важную роль Ислама, но в жизни, как я писал, все было далеко не так идеально и крайне проблемно для мусульман из-за проводимой усташами политики и характера их режима.

С распадом Югославии по границам республик, среди которых на тот момент была Босния и Герцеговина, бывший югославский партизан и коммунистический функционер, а затем диссидент и хорватский националист Туджман, решил строить новое государство, отталкиваясь от международно признанных границ Хорватии. Босния в его состав уже не входила, а ее мусульмане выступили как самостоятельная сила во главе с Алией Изетбеговичем, и в 1993 году приняли решение называться босняками (бошняками), то есть, отдельной нацией. Когда в 1992 году встал вопрос о независимости БиГ, мусульмане и хорваты страны действовали заодно и на референдуме поддержали создание нового государства, незамедлительно подвергшегося великосербско-югославской агрессии. Однако затем Туджман решил договориться с Милошевичем: сербы забирают себе сербскую часть БиГ — Республику Сербскую, хорваты хорватско-католическую — Республику Герцег-Босния, а БиГ фактически прекращает свое существование, сжимаясь до марионеточных анклавов, вроде того, что возглавлял Фикрет Абдич (позже этот анклав был ликвидирован Армией БиГ). 

Но хорватские националисты, верные идеалам усташей, сочли это предательством. Нет, они больше не настаивали на том, что босняки являются мусульманами-хорватами, считая таковыми только тех, кто считал себя ими сам. Но, признав как состоявшийся факт нациегенез босняков, они, следуя усташеской парадигме, считали БиГ естественным союзником Хорватии в борьбе с великосербизмом, а хорватско-бошняцкий союз — залогом будущего двух народов. 

Усташ подкрался незаметно

И все же, Хорватия как жизнеспособное государство состоялась по плану Туджмана, а не заветам Павелича, хоть и приняла на вооружение ряд символов, использованных последним. Туджман стал успешным отцом-основателем нации, а после убийства ряда командиров HOS, не принявших его режим и его сговор с Милошевичем, его противники среди нациналистов были маргинализованы.

Однако много лет после смерти Туджмана, в среде созданной им HDZ, занимающей в хорватской политике правую нишу и конкурирующей в этом качестве с левыми и либералами, неожиданно взошла новая звезда — Златко Хасанбеговича (на фото — на фоне портрета Анте Старчевича).

Хасанбегович стал министром культуры в правительстве Китарович и мгновенно превратился в кумира многих старых усташей и их молодых преемников, потому что начал в полный голос говорить о том, о чем в туджмановской и особенно послетуджмановской Хорватии старались не говорить. А именно, стал открыто оправдывать и культивировать усташеское наследие, одновременно с этим развернув идеологическую войну как против югославского социалистического наследия, так и против современного левого либерализма или т.н. культурного марксизма.

В общем, «бандеровец» еще тот. Но при этом мусульманин — из тех, которые сохранили хорватскую идентичность, а не приняли боснийскую. Министром культуры он сумел пробыть недолго, зато в парламенте Хорватии возглавил межпарламентскую хорватско-боснийскую группу. Не подвергая в отличие от маргинализированного Параги открытой критике Туджмана, а дипломатично называя его человеком, действовавшим по обстоятельствам и обращая внимание на то, что он в итоге заключил мир с Изетбеговичем и признал БиГ, Хасанбегович, однако, фактически придерживается в этом вопросе линии Правых и HOS. То есть, выступает за хорватско-боснийский союз, от которого по его мнению, зависит будущее двух народов. Это противоречие линии HDZ, в которой снова получили распространение идеи раздела БиГ, особенно на фоне роста исламофобии и успеха австрийской Партии Свободы, готовой поддержать такой раздел, не могло оставаться долго незаметным. На него наложились и другие факторы, причем, не только связанные с Хасанбеговичем. Как следствие, в среде хорватских правых произошел раскол.

Бруна против Колинды — женские альтернативы хорватского национализма

В 2017 году две популярнейшие фигуры HZP ушли из партии и создали свою структуру — Neovisni za Hrvatsku (Независимые за Хорватию). Первым, как не сложно догадаться, стал Златан Хасанбегович. А вот второй — харизматичная и более молодая, чем Грабар-Китарович (50) ее бывшая соратница Брунa Эсих (42).

Партия активно набирает популярность, перетягивая на себя значительную часть электората HDZ. Ведь она выступает со схожих позиций, но при этом обладает свободой рук и позиционирует себя в отличие от нее силой принципиальных людей. 

Если посмотреть на программу партии по главному интересующему нас вопросу — боснийскому, она характеризуется двойственностью. С одной стороны, партия выступает за права хорватов в Боснии, считая их не нацменьшинством, а одним из ее государствообразующих народов. Было бы странно ожидать чего-то иного, учитывая то, что речь идет о партии хорватских националистов — тот же Парага стоит на точно таких же позициях. Но при этом в отличие от HDZ партия четко артикулирует, что выступает за целостность Боснии и за то, чтобы Хорватия оказала ей поддержку во вступлении в ЕС, что является целью и главной босняцкой партии сына Изетбеговича, Бакира — Партии Демократического Действия (SDA), основанной его отцом Алией. 

Подводя итоги, могу сказать, что если одни мои знакомые среди боснийских мусульман достаточно критично настроены к хорватам как таковым, то другие возлагают надежды на новую партию Эсих-Хасанбеговича и считают, что союз босняков и хорватов возможен и желателен. Но только, если среди последних возобладает линия HOS — Параги — Блажа Кралиевича, а не Туджмана — Пральяка — Човича. Авансом, а также, исходя из исторически тесных связей двух народов, вторые будут болеть в предстоящем финале чемпионата мира за Хорватию, тогда как первые, скорее всего, за Францию.